ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АНТИКРИЗИСНОЙ СТРАТЕГИИ
Настоящие заметки являются попыткой осмыслить причины неожиданного исчезнования с арены истории великой державы – СССР в условиях, когда огромный экономический и военный потенциалы были гарантом её безопасного существования. Не вызывает сомнения, что и геополитические противники СССР не ожидали такого развития событий. Советологи за границей и вторящие им бывшие коммунисты, зарабатывающие в ельцинской России на волне антисоветизма и антикоммунизма, в основном сошлись на том, что крах СССР является следствием нереальности коммунистической идеи и её несоответствия основным принципам развития человеческого общества. В качестве несостоятельности и неэффективности плановой экономики приводятся примеры дефицита товаров, очередей на них и низкое качество промышленной продукции. В качестве наиболее зловещего признака негуманности строя приводятся примеры жестокости этого строя, сталинские репрессии и ущемление свобод и прав личности. По мнению критиков, главными недостатками политического строя в СССР были: примат идеи над законом, отсутствие свободы выбора у личности и попрание её прав.
В западном обществе любой преуспевающий и довольный своим положением интеллектуал в рыночных условиях способен оплатить свободу выбора способов удовлетворения своих потребностей и нанимать дорогостоящих адвокатов для защиты собственных прав и интересов. Для высокооплачиваемых апологетов западных ценностей эти возможности настолько естественны, что они не в состоянии воспринимать иные точки зрения. По этой причине любые попытки объяснить им понятия законности, свободы и прав личности, исходя из теории классового подхода, не только не найдут понимание, но и будут использованы в отрицательном смысле. В этой связи нам представляется небезынтересным проанализировать влияние именно особенностей природы человеческой личности на происходившие в СССР и России процессы. Представляется также существенным рассмотреть влияние этих особенностей на исторические процессы в нашей стране в более широком геополитическом аспекте, поскольку СССР в качестве мощного субъекта истории определял характер мировой политики.
Россия занимает ключевое географическое положение в Азии и Европе и, обладая огромной территорией и природными ресурсамы, является одной из значимых фигур в мировой политике. Именно геополитическое значение России в мировом балансе сил является важнейшей причиной непрерывной её борьбы за свое существование в качестве целостного и самостоятельного государства. С образованием СССР, вследствие быстрого роста его экономической и военной мощи, влияние этих факторов и самой России на мировую политику многократно возросло. Новейшая история показывает, что политические интересы в межгосударственных отношениях в основном диктуются необходимостью создания и защиты внешних рынков покупки сырья и сбыта товаров и вложения капитала. Такой характер внешней политики обусловлен тем, что сосредоточение значительных капиталов и товаров в частных руках внутри страны приводит к разделению людей по уровню достатка и росту социальной напряженности, и в этих условиях наиболее эффективным способом её снижения оказывается использование дополнительных доходов, образующихся за счет закупки дешевого сырья и продажи дорогостоящей промышленной продукции и услуг в других странах, т.е. за счет экономической экспансии. В промышленно развитых странах именно такой источник дохода обеспечивает достаточно высокий уровень жизни для относительно многочисленной прослойки, создающей материальную основу экономической экспансии, названной средним классом. По этой причине одной из важнейших геополитических задач для промышленно развитого государства является обеспечение возможности осуществления и защиты экономической экспансии всеми возможными средствами. Россия до первой мировой войны, даже будучи крупной европейской военной державой, по уровню промышленного развития была объектом экономической экспансии и по этой причине с точки зрения геополитики являлась в большей мере объектом чужой политики, чем субъектом, определяющим собственную внутренюю и внешнюю политику. Такое состояние было следствием возраставшего со временем многовекового отставания России от ведущих держав Европы в промышленном развитии и организации эффективных социальных отношений.
Несчастье не в том, что народ обманут, ограблен и вымирает.
Хуже – его вгоняют в холопство.
Побудительные мотивы влавствования
Геополитическое положение России кардинально изменилось лишь после Октябрьской социалистической революции и образования СССР. Для защиты своих экономических и политических интересов СССР был вынужден перейти на автаркический способ развития экономики и таким образом исключил возможность других стран использовать экономическую экспансию в качестве орудия принуждения. После победоносного завершения второй мировой войны СССР с исторической точки зрения беспрецедентно быстро превратился в экономическую и военную сверхдержаву и стал единственным геополитическим противником другой сверхдержавы в лице США, возглавляющей группу промышленно развитых стран. Это геополитическое соперничество усиливалось и маскировалось выдвижением на первый план идеологических соображений, которые скрывали истинные причины противостояния. Однако несмотря на то, что противоречия буржуазной и коммунистической идеалогий в части отношений собственности и роли государства в обществе носили принципиальный характер, не они были определяющими для геополитических интересов США и западных государств Европы. Об этом свидетельствует вся история формирования политических целей США по отношению к России начиная с 1991 года, когда и после установления в России буржуазного государственного устройства продолжается политика раздробления России и снижения её роли на мировой арене. Об этом свидетельствуют высказывания бывшего секретаря совета национальной безопасности США З.Бжезинского в книге “Гигантская шахматная доска: превосходство Америки и его геополитические императивы”, в которой откровенно характеризуются цели американской политики по отношению к России. Для США Россия является “главной разменной картой американской геополитики” и декларируется, что “новый мировой порядок при гегемонии США создается…против России, за счет России и на обломках России”. А что означает такая перспектива для русского народа, видно из пассажа бывшего премьер-министра Великобритании Мейджора: “…задача России после проигрыша холодной войны – обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно иметь всего пятьдесят – шестьдесят миллионов человек”.
Участие России в различных мировых фондах, советах, соглашениях и даже формальное вхождение в “семерку” развитых государств в качестве малозначимого восьмого члена не отменяет отсутствие возможности слабой в экономическом и военном отношении России влиять не только на мировую политику, но и определять собственную внутреннюю, экономическую и внешнюю политику.
Холодная война 1948—1991 гг. была лишь этапом в истории длительного геополитического противостояния между Россией и западными государствами. В этой войне определяющую роль играла верность выбора стратегии и тактики. В семидесятых годах и позднее руководство СССР в выборе методов и средств геополитического противостояния в экономическом, военном и стратегическом плане допустило грубые ошибки. На идеологическом фронте оно фактически капитулировало, согласившись со своими геополитическими противниками признать в качестве приоритетной в государственной политике не естественное право каждого человека требовать от государства гарантированную возможность трудиться, получить бесплатное образование, жилище и медицинское обслуживание, а произвольным образом трактуемые “права человека” и “общечеловеческие ценности”, маскирующие истинное назначение государства и геополитические причины этой войны. В этом отношении решающую роль сыграло подписание в 1975г. Хельсинкских соглашений, где в третьей “корзине” были включены требования относительно соблюдения “прав человека”.
Само собой разумеющиеся права человека, в случае их нечеткого определения при условии, когда в СССР и в западных капиталистических странах эти права формулировались на принципиально различных основах, не могли быть предметом соглашений. Представляется, что эти соглашения в истории холодной войны сыграли существенную роль для обоснования и развертывания глобальной информационной войны против СССР и организации внутренней “пятой колонны”. Более того, эти соглашения третьим миром были восприняты как сговор индустриально развитых стран против них и сыграли существенную роль в снижении авторитета СССР и оформлении пессимистических общественных ожиданий в мире. Все эти ошибки в геополитическом противостоянии привели к тому, что СССР был разрушен усилиями, главным образом, собственных политиков, а Россия встала на путь таких преобразований, которые поставили под вопрос возможность её существования. И об этом свидетельствует Бжезинский, говоря о роли Горбачева и Ельцина. “Мистер Ельцин не в меньшей, а возможно, даже в большей степени, чем Горбачев, вызвал развал Советского Союза в 1991 году. И это мистер Ельцин признал независимость государств Балтии. Это мистер Ельцин был первым, кто предложил назначить и.о. премьера юного реформатора Егора Гайдара, который в течение двух лет демонтировал государственную экономику”.
 |
 |
| % отклонения от биологической численности | % отклонения от среднего в 60-е годы |
На историческом пути своего становления и развития Россия многократно впадала в критические ситуации с точки зрения возможности её существования в качестве самостоятельного единого государства и благополучно выходила из них. Однако в ХХI век многовековое российское государство входит в состоянии такого глубочайшего общественного раскола и потери всех завований в сферах геополитики, экономики, культуры, науки и образования, которые она приобрела в основном в течение второй половины ХХ века, что трудно найти подходящий исторический аналог. Эти потери настолько велики, что неучет их влияния на дальнейший ход исторического развития России может привести к исчезновению российской государственности. К сожалению, исторический опыт выхода из кризисных ситуаций в прошлом создал в народном сознании стереотип очевидной неизбежности положительного решения кризисных явлений. Такие опасные умонастроения могут привести лишь к тому, что народ самоустранится от поиска выхода из кризисной ситуации. Тот же исторический опыт показывает, что выходы из кризисов в прошлом былы бы невозможны без решающего участия значительного количества населения, особенно активной его части. Вовлечение народных масс в разрешение кризисных ситуаций в прошлом стимулировалось осознанием ими опасности создавшейся ситуации для всех и каждого. При этом наиболее мобилизующим фактором оказывалось наличие четко обозначенного и реально воспринимаемого народом образа врага, чаще всего внешнего, чужеродного. Другим важным фактором, способствующим положительному исходу кризисных ситуаций следует считать особенности геополитического положения России. Оно в прошлом определялось наличием на Востоке свободного для маневра пространства при агрессии с Запада и отсутствием долговременно функционирующего и превосходящего по силе геополитического противника. По этим причинам, прежде чем надеяться на повторение исторических аналогов выхода страны из критических положений в прошлом, следует анализировать возможности реализации таких ожиданий.
В создавшейся в настоящее время ситуации в России определяющим является то обстоятельство, что главной причиной потерь российского государства явлется его целенаправленное саморазрушение, а не поражение в открытой войне с внешними врагами. И при поиске выхода из создавшегося положения прежде всего следует найти ответ на вопрос: по каким причинам российское общество и общественное сознание допустило созревание и реализацию такого процесса? Необходимо выявить основные факторы и силы, которые формировали именно такое общественное сознание при условии, когда любой разумный гражданин понимает, что последствия разрушения государства и фрагментация общественного сознания опасны и вредны для народа и страны. Следует выяснить причины и механизмы, заставляющие большие массы людей действовать вопреки собственным интересам.
Очевидно, что такое изначально неразумное поведение больших масс людей может быть следствием только организованного возбуждения у них надежд и опасений на уровне низменных инстинктов, формирующих поведенческие мотивации на примитивном, биологическом уровне и подавления ими осознания последствий такого поведения. Инициирование процесса саморазрушения СССР и в России происходило именно при помощи преднамеренного возбуждения у людей таких низменных чувстов и качеств, как эгоизм и национализм, жадность и зависть, неполноценность и агрессивность, амбициозность и индивидуализм, высокомерие и вседозволенность, приведших в конечном счете к отчуждению людей друг от друга, к неразумному поведению массы людей. И поскольку устойчивое и процветающее общество является продуктом сознательного и гармоничного взаимодействия социальных структур людей, возбуждение перечисленных выше качеств создало все предпосылки для организации и реализации плана разрушения государства и экономики.
В этом отношении исключительно отрицательную роль сыграли интеллигенция и средства массовой информации, особенно телевидение, которые фактически стали пропагандистами и проводниками воззрений весьма агрессивной, эгоистичной и главное, продажной по своему характеру части интеллигенции, захватившей властные позиции в партийных и государственных структурах, а также в творческих организациях. В течение более чем десяти лет, с 1987 до настоящего времени основные усилия официальных и частных средств массовой информации фактически пропагандируют жизненные мотивации и ценности, основанные на приоритете личных интересов над общественными и допустимости достижения успеха в деле накопления денег и собственности любой ценой, т.е. на право сильного, более свойственное животному миру. И успешность такой пропаганды была предопределена естественными качествами самого человеческого существа и особенностями государственного строя в СССР.
Человечество является специфическим биологическим, точнее, животным видом, который в процессе эволюции – филогенеза – приобрёл уникальное, отличающее его от остальных видов умение, способность в символах (словах, образах, понятиях и др.) отображать внешнюю реальность, оперировать ими и создавать новые символы, научился превращать эти символы в реальность в виде материальных, духовных и творческих продуктов, и в этом его уникальность. Эта особенность носит искусственный характер, поскольку возможность её приобретения в процессе онтогенеза, когда каждый человек в индивидуальном плане повторяет филогенез и, начиная со дня рождения, проходит путь эволюции от животного к человеку разумному, зависит от процесса обучения и социальных условий. Носители этой способности — индивидуальное и общественное сознание — формируются в социальной среде в результате принудительного привития знаний, навыков труда, сознательного личного и общественного поведения, т.е. насилия над несознательным, животным началом личности и их совокупности. По этой причине эти свойства по своему характеру неестественны.
История развития человечества показывает, что основные свои качества каждый сознательный человек и их сообщество в целом приобретают при общении с себе подобными, которое и формирует личность и его сознание, а также правила взаимодействия индивидуума с социумом – социальное сознание. Примеры естественного развития малолетных детей, случайно оказавшихся в природной среде и с младенчества не прошедших процесс обучения, показывают, что без человеческого общения и принудительного привития знаний они в основном приобретают и даже после многолетных попыток их адаптации сохраняют черты животных.
Воспитание именно человеческих качеств достигается путем привития основных моральных и этических норм, определяющих взаимоотношение между индивидуумом и обществом себе подобных. Наличие сознания – необходимое, но недостаточное условие для достижения этой цели. Животный мир зачинает и взращивает свое потомство на основе инстинктов и прекращает этот процесс с началом следующего цикла зачатия. В человеческом обществе процесс взращивания намного длительнее и, помимо инстинктов охватывает более широкий спектр осознанных ощущений. Длительность взросления, многочисленность опасностей, забот и способов общения, особенно через вторую сигнальную систему (при помощи слов), между родителями и потомством, а также необходимость привития сознательных начал в отношениях между ними привносят множество новых особенностей в этот процесс, где инстиктивные начала перестают играть определяющую роль. Генетические, инстиктивные отношения уступают место сознательным, основанным на ответственности, сострадании и доброжелательности, и играют основную роль при преодолении изначально животного, эгоистического начала у ребенка.
Именно в семье создаются основы взаимоотношений, которые подчиняют собственные интересы семейным, родственным и вводят в качестве основ индивидуального поведения моральные и нравственные начала. Именно атмосфера заботы, доброты, доброжелательности и сострадания, обычные для нормальной семейной обстановки, воспитывают у ребенка чувства ответственности перед другими за свои слова и поступки, доброжелательности и сострадания, т.е. закладывают основы совести, этой основной меры человечности и истока человеческой морали, как метко зметил М. Горький, “морали, как чувства органической брезгливости ко всему грязному и дурному, как инстинктивного тяготения к чистоте душевной и красивому поступку”. М. Горький с болью отмечает, что в обиходе “её место издавна занято холодными, “от ума”, рассуждениями о правилах поведения, и рассуждения эти, не говоря о их отвратительной схоластике, создают атмосферу какого-то бесконечного нудного, бесстыдного взаимоосуждения, подсиживания друг друга, заглядывания в душу вам косым и звериним взглядом врага. И – скверного врага: он заставляет нас напрягать ваши силы, изощрять разум, всю волю для борьбы с ним”.
Умение человека создавать новые духовные и материальные реальности проявляется и развивается в процессе труда, и в этом смысле известное изречение, что труд создал человека, действительно подчеркивает главную отличительную особенность рода человеческого. Основная мотивация труда для человека связана с его необходимостью для обеспечения жизни, т.е. она связана с его потребительской, материальной стороной – люди трудятся для того, чтобы выжить, жить, лучше жить.
Однако для части людей мотивация труда определяется любознательностью, стремлением познать законы природы, постичь истину, создать знания и духовные ценности. Для этой категории людей смысл жизни заключается в самом труде – они живут, чтобы трудиться. Но у определенной части населения эти мотивации дополняются стремлением использовать результаты труда любого характера преимущественно для обогащения, самоутверждения и подавления воли других личностей, приобретения власти над ними. В количественном отношении эта часть населения малочисленна и характерна своей эгоистичностью, активностью и агрессивностью.
Со времён появления человечества и цивилизаций в любом обществе и в любые времена индивидуальное и общественное сознание формировалось преимущественно этим активным, эгоистичным и агрессивным меньшинством, вытекало из специфических качеств этой части населения и использовалось ею для защиты собственных интересов. Специфичным для этой части населения является стремление доказать наличие и использовать к собственной выгоде повышенные физические, творческие и организаторские возможности. Эти качества в социальной среде проявляются в процессе конкурентной борьбы между людьми, протекающей и в человеческом обществе также по природным законам естественного отбора. В этой протекающей по законам дикой природы борьбе обычно побеждают те, у которых положительные природные качества подавляются склонностью к эгоизму, применению любых средств для достижения поставленных целей и использованию результатов в собственных интересах. Природные данные и социальная среда играют определяющую роль в выборе этими людьми сферы своей активности. В этом отношении наличие сознания у активного индивидуума не является качеством сугубо положительным, поскольку оно может быть использовано и в разрушительных, преступных целях. А перечисленные выше склонности эгоистического меньшинства могут только способствовать желанию преступить законы в процессе борьбы за верховенство и в сильной степени влиять на выбор способов и моральных принципов, способствующих достижению поставленной цели. В этом отношении наиболее показательна борьба за сколачивание первоначальных крупных состояний, которая, по меткому выражению К.Маркса, основывалась на моральных и уголовных преступлениях. О справедливости этого положения свидетельствует и процесс выявления и появления крупных собственников в постсоветской России и странах, входящих в СНГ.
Для членов эгоистического меньшинства населения, самоутвердившихся в процессе борьбы с себе подобными, характерно враждебное восприятие окружающего мира, и по этой причине в семейном воспитании нормальные человеческие качества искажаются вследствие влияния морали, опыта и методов борьбы за существование, что не может не привести к закреплению в последующих поколениях таких людей навыков поведения, намного худшего свойства, чем таковые, свойственные животному миру. Передаваемые от поколения к поколению этой частью населения власть, богатство и мораль являются основными факторами сохранения в человеческом обществе животного начала, задерживающего прогресс человечества по пути эволюции от общества человекоподобных животных к человеку сознательному и высокоморальному. Высокоморальному человеку свойственно подчинить свое сознание и умение действовать требованиям совести, т.е. не строить свое благополучие за счет других, а стремится повысить уровень своей жизнедеятельности и комфорта через повышение такового для всех. В религиозном плане единство сознания, умения и совести в качестве высшего уровня совершенства человека нашло свое отражение в христианском учении о единстве бога-отца (носителя сознания – знания), бога – сына (носителя умения реально творить и переживать) и святого духа (совести).
Именно в эпоху раннего христианства в Римской империи в условиях, когда к местным источникам обездоленности большинства населения прибавилась жесткая чужая сила, для населения – наследницы трех великих цивилизаций особенно ярко высветились источники этой беды в лице местных и чужестранных сильных мира сего и особенностей их поведения, которые знали много больше, чем все остальные, и умели эти знания использовать в свою пользу за счет интересов слабых. В этих обстоятельствах для обездоленных людей спасительной могла быть только сила, управляемая совестью, т.е. сила, используемая для защиты слабых. В этом смысле естественно было обожествление этого особого качества – совести в виде святого духа,- превращающего носителя силы знаний и умений в идеального Человека – Бога. И знаменательно, что в теологическом смысле для дьявола, этого антибога, характерно отсутствие именно святого духа, поскольку его ум и умение не уступают аналогичным качествам Бога. В этом смысле Дьявол – это бессовестный бог. Человек с самыми высшими творческими и трудовыми возможностями, но лишенный совести – даже не животное, а человекоподобный дьявол. Отсутствие или недостаток совести – характерный признак активного эгоистического меньшинства людей. Это меньшинство старается компенсировать отсутствие совести при помощи законов, позволяющих прикрывать ими бессовестные дела. Для этого достаточно провозгласить примат личной свободы и справедливости результатов “законных” приобретений и завоеваний, т.е. примат силы в отношениях между людьми. Общество, проповедующее это право в качестве основы морали, всегда будет агрессивным и имперским. Оно будет силой навязывать свою волю другим – и людям, и государствам – для удовлетворения своих эгоистических интересов.
Общественные отношения как отражение животных начал человека
В ходе длительного развития человечества интересы этого меньшинства в материальной сфере формировались в виде отношений собственности и нашли свое обоснование в процессе создания духовных, религиозных и идеологических ценностей. Поведение этой части на ранних стадиях развития общества, вследствие скудости материальной базы, примитивности сознания и отсутствия опыта и знаний по организации социальных отношений, по своему характеру и в основе своей определялось биологическим началом человека и напрямую копировало правила поведения, царившие в животном мире, где в процессе естественного отбора выработалось право сильного. По мере развития человечества в социальном плане право сильного в животном мире трансформировалось в право сильного, обладающего властью или богатством в человеческом обществе. Впоследствие материальные интересы этой группы людей в более развитом человеческом обществе оформились в виде права на власть, частную собственность, свободу их завоевания и защиты. Соответственно религиозные, идеологические и социальные построения, инициированные этой эгоистичной частью населения, были направлены на обоснование и закрепление этих прав. С этой точки зрения значительна в отрицательном смысле роль той части активного населения, которая впоследствии получила название интеллигенции, которая в большинстве своем считала своим долгом идеологически разрабатывать и пропагандировать эти права, поскольку она сама входила в эту активную часть и существовала за счет социального заказа её состоятельной прослойки.
История человечества показала, что такое развитие общественных отношений есть следствие того обстоятельства, что в человеке при отсутствии соответствующих социальных условий превалирует его животное начало, и по этой причине количество людей, особенно в среде активных, которые способны считать общественные интересы своими, т.е. подчинить мотивацию своих поступков высокоморальным идеям, весьма мало. Однако воззрения и неприятие этими людьми господствующей идеологии находили выход в философских и религиозных построениях идеального общества, где отношения между людьми определяются не силой и богатством, а разумным учетом интересов каждого.
Развитие человечества и переход от стадии животного к человеку сознательному идет весьма медленно, поскольку низко влияние сознательного, т.е. социального начала, по отношению к животному. Степень влияния социального, сознательного фактора на поведение человеческого рода можно оценить по характеру изменения численности населения планеты. При этом в качестве меры влияния способности всего человеческого рода организовать целенаправленные действия может служить отклонение во времени изменения реальной глобальной численности населения от его возможного теоретического изменения – родовой, биологической численности. Изменение родовой численности математически может быть представлено в виде некоторой кривой, которая практически совпадает с реальной. Такие кривые, представляющие изменение численности биологических популяций, как правило, гладки и носят отпечаток только видовых особенностей данной популяции, среды обитания, а в случае с человечеством, уровнем развития средств взаимного общения и экономики в целом. Уровень развития человека и созданных им технических средств впрямую зависит от многообразия символов в его сознании, которое, в свою очередь, определяется средствами общения и быстротой обращения создаваемых людьми новых реальностей – продуктов. Чем быстрее и дешевле происходит обмен новыми реальностями между людьми, тем выше уровень развития человека и тем более благоприятны условия для существования большего количества людей. В этом смысле основной мерой повышения уровня многообразия, следовательно, численности населения мира, является отношение средней скорости перемещения этих продуктов к стоимости их перемещения. В течение многих тысячелетий развития цивилизаций эта мера менялась весьма медленно из-за малоизменности основных средст передвижений (вьючный и гужевой транспорт) и медленного роста протяженности и качество дорог. Однако в последние два столетия, в связи с развитием техники, особенно в области транспорта (дороги, морской флот, жележнодорожные и автотранспортные средства, авиация, газо и нефтепроводные сети, электроэнергетические системы и др.) произошло резкое повышение средней скорости грузопотоков при одновременном снижении их стоимости, что предопределило и рост численности населения мира.
Наличие у человеческого вида сознания и вследствие этого социальных отношений является дополнительным фактором, влияющим на численность населения, который приводит к отклонению реальной от теоретической для рода человеческого. На глобальном уровне степень влияния социального фактора можно выделить, анализируя кривую, приведенную на рисунке 1 (см. стр.1.) На нем в процентах приведена разность между реальной и теоретической численностями населения Земли за 250 лет. То обстоятельство, что численность населения является чувствительным барометром влияния социальных факторов, видно из рисунка 2, где представлена динамика изменения численности населения России. На рисунке 2 отчетливо проявляется влияние смерти Сталина (1953), погубные последствия реформ Хрущева (1955-1964 гг.), некоторое улучшение положения в связи с реформами Косыгина (1968-1975 гг.), ухудшение положения за время безраздельного правления Брежнева (1975-1982 гг.), появление на политической сцене Ю. Андропова и Горбачева и связанные с ними надежды (1983 и 1986 гг.) и разочарование от деятельности Горбачева (с 1987 г.), пагубное влияние политических и экономических потрясений, связанных с правлением Ельцина (с 1992 г.), августовского (1998 г.) дефолта в России. Точно так же на рисунке 1 заметны влияние первой (1914 г.) и второй (1939) мировых войн, появление Китайской Народной Республики и усиление блока государств с социалистической ориентацией (1950 г.), подписание Хельсинкских соглашений (1975 г.). Поскольку перечисленные выше глобальные социальные явления приводят к отклонению реальной численности населения всего на 5—6% от видового, то соотношение влияния сознательного поведения к животному для человечества в целом меньше, чем 1/20—1/15.
В связи с перспективами развития мировых событий, касающихся истории России, весьма важны тенденции социальных ожиданий, которые определяют характер политических событий. Например, на рисунке 1 видна положительная роль образования Китайской Народной Республики и социалистического блока, сменившие пессимистические общественные ожидания (снижение %-ного соотношения), особенно в третьем мире, на оптимистические (с 1950 по 1975 г.) и отрицательные последствия Хельсинкских соглашений, положивших начало (после 1975 года) существующим в мире до настоящего времени пессимистическим общественным ожиданиям. Такой же перелом в сторону возникновения пессимизма в общественном сознании имел место в прошлом, начиная с 1875 г. (франко-прусская война), 1880 г. (англо-бурская война, начало раздела Африки), что привело к военным и социальным катаклизмам двадцатого века. Эта аналогия наряду с усилением разрыва между богатыми и бедными странами и отсутствием социалистического лагеря и СССР, который с 1950 г. обеспечивал равновесие между ними и играл стабилизирующую роль, вселяет тревогу относительно ближайшего будущего человечества, которое в следующем веке может повторить ход своей истории. В этом отношении особенно печальна будет судьба России, которая уже в настоящее время превратилась в объект истории, т.е. страну, судьба которой зависит от политики иностранных государств.
То обстоятельство, что кратковременный оптимизм бытовавший в период с 1950 по 1975 г., улетучился так быстро, заставляет еще раз вернуться к вопросу о принципах организации социальных отношений. Все предыдущие формации провозглашали и закрепляли право сильного на землю, на орудия труда и средства производства и их денежного эквивалента, т.е. в качестве правовой основы организации и управления человеческим обществом использовали примитивное право сильного животного мира. Исключением следует считать СССР с 1917 г. по 1990 г., страны народной демократии в течение 1950—1990 гг., а также Китайскую Народную Республику и Кубу в настоящее время. Не вызывает сомнения, что навязывание законов несознательного животного мира человеческому обществу не может быть продуктивным в социальном плане, поскольку противоречит общему закону развития человеческого рода от животного к Homo sapiens.
В установлении и закреплении законов животного мира в человеческом обществе определяющим является поведение активной эгоистической части населения. И по этой причине интересы этой части населения, реализующей право животного мира в человеческом обществе, находятся в противоречии с интересами большинства населения и требуют организации насильственного навязывания интересов меньшинства большинству – диктатуры меньшинства. В этом отношении все формации в основе своей оказались формой организации диктатуры меньшинства населения над большинством. Суть такой диктатуры не зависит от форм организации социальных отношений, религиозных и идейных основ их обоснований, а также способов навязывания большинству населения права на материальное неравенство. Она закрепляет животное, а в плане реализации хищническое начало и тормозит развитие человеческого общества. В этом смысле развитие социальных отношений определяется борьбой низшего – животного начала с высшим – человеческим началом самой природы этих отношений. И основным фактором, тормозящим развитие этих отношений, оказывается право частной собственности на основные средства человеческой активности – на землю, на орудия труда и средства производства и их денежного эквивалента, которое в конечном счете приводит к необходимости организации насилия меньшинства богатых собственников над большинством обездоленной части населения. История показала, что характер и форма насилия не меняют природу диктатуры меньшинства над большинством и зависят в основном от моральных и интеллектуальных качеств эгоистической части населения и уровня развития государственных форм организации общественных отношений. В социальном отношении приведенные выше соображения фактически перечеркивают возможность эволюции общества к таким формам организации жизнедеятельности общества, при которых интересы большинства населения признавались бы приоритетными. Этот вывод справедлив до тех пор, пока в активной части населения не станут в количественном отношении превалировать люди с высокими моральными качествами, считающие в своей деятельности приоритетной защиту интересов большинства. А поскольку формирование идеологии, морали и воспитание этой эгоистичной части населения всегда будет нацелено на укрепление её позиций, то вряд ли следует ожидать появления большинства в их числе, которое добровольно откажется от выгоды своего положения.
Таким образом, в рамках эволюционного развития общества маловероятна организация таких социальных и межгосударственных отношений, которые выражали бы интересы большинства населения мира. В этом отношении весьма показателен процесс перерождения движения молодежи, которое началось в 50-х и 60-х годах, когда большое число молодых людей из обеспеченной прослойки общества стало порицать аморальность разделения общества на богатых и бедных. Уже к середине 70-х годов участники этого протестного движения влились в ряды благополучных, и с тех пор незаметны какие- либо массовые движения молодёжи такого характера ни в США, ни в Европе.
Возникает вопрос о возможности совпадения интересов эгоистического меньшинства с интересами большинства населения в рамках постиндустриального капиталистического общества. Поскольку марксизм в качестве основы исходит из примата развития орудий труда над производственными отношениями представляет интерес оценить влияние технологической, информационной и последующих революционных изменений в орудиях труда на такую возможность развития капиталистической формации. Появление новых технологий в будущем может укрепить одну формацию и разрушить другую. В этом отношении наиболее значимим объектом влияния этих технологий будет сам человек и особенно его социальное самосознание. Накопившиеся к настоящему времени знания в части управления дейстиями человеческих сообществ и особенностей превращения человека-животного, каковым является не только новорожденный ребенок, в человека разумного показывают, что помимо трех основных “наставников”, каковыми являлись семья – хранитель и основной носитель семейных, родовых и национальных традиций, школа – основной источник и носитель научных и социальных знаний, сама личность с её опытом самопознания и самовоспитания, появился и четвертый в лице средств массовой информации и особенно телевидения.
По сравнению с первыми тремя “наставниками”, влияние которых традиционно и поэтому прогнозируемо и управляемо, современная система организации информационного воздействия на личность слабо или почти неконтролируема большинством. Оказавшись в частных руках и выражая интересы владельцев, членов активного эгоистического меньшинства, СМИ, помимо воли семьи, школы и большинства населения, становятся эффективным самостоятельным средством формирования личности и социального сознания и подрастающего поколения, и населения в целом. Развитие методов интенсификации эффекта одновременного целенаправленного воздействия словесных, звуковых и зрительных символов – образов на сознание и подсознание ребенка и взрослого человека дает возможность формировать управляемые реакции на любые ситуации. Прогресс информационных технологий и более глубокое познание механизмов образования в человеческом мозге структур, ответственных за мотивационные и управляющие позывы, могут быть настолько всеохватны в будущем, что зомбирование не только отдельной личности, но и целых сообществ людей при помощи перспективных информационных технологий не представит особых проблем.
В условиях постиндустриального общества формационные процессы будут протекать по иным по отношению к известным марксизму законам, поскольку наряду с производством материальных продуктов потребления, где будет вовлечено все меньшее по количеству население, произойдет почти неограниченный рост производства нематериальных продуктов потребления в виде информационной продукции (символов – образов, т.е. виртуальных, фантомных продуктов), законы создания и потребления которых в максимальной степени будут зависеть от сознания людей. Последнее может породить бесконечное многообразие таких продуктов – образов, и тогда стремление их потреблять будут определять психические, физиологические, сознательные и подсознательные мотивации поступков людей. В потребительском обществе при преимущественном потреблении таких фантомных продуктов управление поведением людей и общества фактически перейдет в руки владельцев информационных средств, т.е лиц, производящих эту продукцию и одновременно управляющих процессом привития стремления к их потреблению.
В качестве примера начала развития этого процесса можно привести влияние современной попкультуры на поведение молодежи. В примитивном потребительском обществе сознание и вкус массового потребителя формируются эгоистическим меньшинством, и оно по характеру подобно такому обществу, в котором все средства воспитания людей, организации производства, распределения и рекламы потребления наркотиков находятся в руках наркодельцов.
Эта аналогия почти точна по той причине, что возможна разработка таких информационных продуктов, воздействие которых на психику по интенсивности побочных физических эффектов будет превосходить влияние вещественных наркотиков. Для этого достаточно представить последствия воздействия гипнотичеких сеансов на психику массы людей, организованных при помощи перспективных массовых электронных средств. Действенность таких технологий даже в их примитивном виде была продемонстрирована начиная с 1988 г. на примере разрушительного влияния средств массовой информации в СССР и в России, приведших к такому падению уровня национального самосознания, главным образом русской нации, что под угрозой оказывается даже её дальнейшее существование.
Перспективные промышленные, биологические и информационные технологии для эгоистического меньшинства создадут возможность не только эффективно управлять обществом к своей выгоде, но и при помощи генной инженерии продлевать жизнь членов этого меньшинства. Это обстоятельство может играть существенную роль не только в формационном отношении, но и с точки зрения возможности деградации самого человеческого вида. Превращение большинства населения в послушных исполнителей воли эгостического меньшинства предполагает существенное ограничение творческих и организационных способностей каждой личности в большинстве населения, а массированное зомбирование населения для сохранения власти меньшинства над большинством приведет к уменьшению вероятности появления творчески активных личностей. Продление же жизни членов эгоистического сообщества предопределит стагнацию его развития из-за уменьшения притока новых членов. Такое развитие событий может быть предотвращено только при условии ликвидации частной собственности на средства массовой информации, особенно электронные, передачи их под контроль общества и осуществления содержательного и организационного управления ими со стороны законодательных и судебных органов. Существующее в настоящее время стремление собственников и исполняющих их волю работников в средствах массовой информации к полной свободе находится в противоречии с интересами большинства населения.
Особенность поведения эгоистического меньшинства в условиях возрастающей по масштабам и возможностям замены физического и широкого спектра умственного труда, а следовательно, и труда большинства искусственно созданными средствами будет существенным образом меняться. Если основным источником создания новых продуктов будет труд искусственных созданий, то стремление к власти и присвоению большей доли продукта труда окажется возможным удовлетворять за счет их эксплуатации. В новых условиях отпадет не только необходимость эксплуатации большинства, но и существования самого большинства и в этом смысле не исключается возможность эволюционного перехода всего оставшегося населения к формации, для которой будет справедлив принцип “каждому по потребностям”. Однако этот процесс может быть реализован при условии неограниченности источников сырьевых и энергетических ресурсов для прогнозируемых 10-13 миллиардов населения Земли. При ограниченности ресурсов такое “квазикоммунистическое” общество для эгоистического меньшинства может быть построено только для существенно меньшего по численности населения Земли, и проблема оказаться в числе избранных породит социальные коллизии, аналогичные нынешним. Априори можно утверждать, что для общества с “естественно-животными” принципами взаимоотношений с неограниченными разумом потребительскими запросами это число будет существенно ниже такового для общества, построенного на основе “искусственных человеческих” начал.
С этой точки зрения следует согласиться с тем положением марксизма и ленинизма, что справедливое, основанное на высоких моральных принципах, общество может родиться только вследствие революционного преобразования хода развития общественных отношений. Вся история СССР и постсоветский опыт показывают справедливость именно этого вывода. По этой причине опыт развития общественных отношений в СССР и в России представляет особый интерес, поскольку в СССР впервые в истории человечества общественные отношения были построены не на основе права сильного (т.е. естественного – животного), а на основе разумного (т.е. искусственного – Человеческого). Современная история развития России, когда в основу построения общества заложен принцип примата эгоизма и вседозволенности для богатых, является наглядным отрицательным примером последствий возврата к животным законам. Исследование характера поведения и роли активной части населения в условиях именно СССР представляет особый интерес не только потому, что социальная организация общества впервые была основана на иных по отношению к “естественным” животным законам принципах, но также потому, что были реализованы и апробированы конкретные методы управления обществом, основанные на “неестественных” – человеческих – началах.
Причины номенклатурно- буржуазной контрреволюции в России
Вследствие ликвидации в СССР частной собственности на средства производства и их обобществления только государство имело право управлять ими, и по этой причине значительная часть эгоистического меньшинства населения состояла из людей, реализующих свои интересы через участие в управлении государством и творческих сферах. В СССР и впоследствии, после расчленения СССР, в начальный период функционирования власти в России в состав активной части населения входили чиновники из партийного и государственного аппарата, часть интеллигенции, вовлеченная в партийное, государственное, хозяйственное и административное управление, а также малочисленный, но весьма активный слой населения в сферах теневой экономики и преступлений. Несмотря на относительную малочисленность лиц, действующих в криминальных по своей природе сферах, их влияние в постсоветской России оказалось решающим в организации властных и экономических структур. Это оказалось возможным вследствие разгрома всех силовых структур СССР и провозглашения в качестве государственной политики антикоммунизма и отрицания любых ценностей советской эпохи.
Криминальный захват общественной, созданной народом и по праву принадлежащей ему, собственности олигархами, дельцами, чиновничеством, спекулянтами, уголовными элементами и их иностранными покровителями предопределили основы государственного строя России. И в этом процессе разрушения экономики и морали, продажи интересов государства и народа определяющую роль сыграла активная эгоистическая часть населения, которая свои интересы поставила выше интересов и народа и страны. Учитывая масштабы экономики и аппарата государственного управления в СССР, численность некриминальной активной части населения, определяемая не только корпусом чиновников и управленцев всех рангов, но и основными звеньями производства, была близка к 15-16 миллионам человек. В это число входила также и часть технической и творческой интеллигенции. В СССР именно этой части населения было доверено управление общественной собственностью.
Каковы же были в действительности интересы этой огромной армии управленцев, представляющей активную часть населения? Если судить по числу тех, которые считались членами КПСС и заявляли о своей приверженности идее построения коммунистического общества, они должны были использовать должностные возможности для управления общественной собственностью и финансами с целью улучшения условий жизни народа в целом, и только как следствие этого, собственных, т.е. признавать уравниловку для членов партии в качестве основного принципа разделения общественного продукта. Этот принцип, введенный ещё В.И.Лениным для членов партии коммунистов, непосредственно участвующих в управлении государством и экономикой, и реализованный в виде партмаксимума, устанавливал максимальный оклад для членов партии на уровне среднего оклада рабочего и должен был выразить основной интерес этой части управленцев, а именно, стремление к повышению среднего оклада. Поскольку в масштабе СССР количество коммунистов – управленцев достигало 10—12 миллионов и составляло основную массу управленцев, считалось, что тем самым автоматически будет обеспечено такое функционирование государственного механизма, при котором интересы активной части населения будут совпадать с интересами народа в целом. Соблюдение именно этого теоретического положения рассматривалось в качестве гарантии, что государство будет выражать интересы большинства народа. Поэтому основные организационные и идеологические усилия были направлены на контроль соблюдения этого положения. Вся система партийного и государственного контроля была организована именно для соблюдения принципов такого управления и борьбы с чиновниками и членами партии, нарушающими их. Однако практика показала, что вся эта неплохо задуманная и хорошо организованная система не смогла обеспечить реализацию теоретических ожиданий. В чем же причины этой неудачи? Ведь почти все коммунисты добровольно вступили в партию и дали торжественное обязательство получать заработную плату и иметь жизненный уровень не выше среднего по стране. Ответ на этот вопрос весьма прост и состоит в том, что советская государственная система разделения продукта общественного производства согласно коммунистическим принципам не отвечала интересам активной части населения.
С самого начала государственного строительства В. И. Ленин понимал, что уравниловка не может быть универсальным принципом, и по этой причине выделил нанимаемых государством специалистов – не членов партии – в отдельную категорию, которым должны были быть обеспечены условия жизни, соответствующие их квалификации, и отделил их от членов партии, на которых распространялся принцип партмаксимума. Реализация принципа, обязательного для членов партии, предполагала наличие высоких моральных качеств у всех членов партии. Для достижения такого же высокого морального уровня у населения в качестве естественного состояния, Ленин считал необходимым организовать в течение сотен поколений воспитание коммунистического мировоззрения на положительных примерах преимущества функционирования общества на основе такой морали. Сама коммунистическая идея – люди равны во всем и каждый должен заботиться прежде всего о благе других – в качестве основы социальной организации общества намного опережает не только марксизм, но и христианское вероучение. Эта идея в качестве основы для организации справедливой жизни всегда была идеалом не только для высокоморальных людей, но соответствовала интересам большинства населения, и казалось, что оно всегда поддержит её. Однако именно такая поддержка не была оказана в СССР в решающей ситуации. Для понимания этого весьма прискорбного и для большинства населения и для коммунистов факта следует более детально проанализировать возможность реализации принципа уравниловки именно в самой КПСС.
Приведенное ранее соотношение между сознательным и животным началом у человечества характерно тем, что примерно такие же пропорции существуют между активной и нормальной частями населения и численностью высокоморальных и обычных людей в них. По этой причине нереально было ожидать поголовного морального совершенства членов партии. Количество высокоморальных членов партии коммунистов по отношению ко всей массе членов партии, по всей видимости, также составляет такую же долю. Об этом свидетельствует сравнение численности компартии РСФСР по сравнению с таковой для РФ, в которой оказалось меньше 5% прежнего состава. Малочисленность высокоморальных активных людей – следствие превалирования в каждой личности его животного, биологического начала над сознательным (искусственным), его эгоизма, трусости над совестью и самоотверженностью. В каждом из нас происходит непрерывная борьба этих начал с печальным, в большинстве случаев, исходом в пользу эгоистического, биологического. Эта особенность поведения людей определяет не только развитие, но и возможности существования формаций. Важнейшим отличием человеческого рода, как отмечалось выше, является его искусственность по сравнению с животными, биологическими видами, поскольку сознательность и умение создавать новые реальности неестественны и являются продуктом воспитания и образования, следовательно, принуждения, независимо от образа и места его осуществления в семье, школе или в обществе. Коммунистическая формация, будучи продуктом высокого сознания людей, искусственна. Социальный строй на её основе также искусственен по сравнению с животной, биологической формой его самоорганизации, каковой является капиталистическая формация. Однако именно движение к коммунистическим формам социальной организации наиболее отвечает самой природе эволюции человечества от животного к совершенному искуственному виду в природе. С этой точки зрения любая социальная организация, копирующая законы животного мира, независимо от внешних признаков материального характера, возвращает человечество в животную стадию его развития.
Внутренняя противоречивость человеческой природы предопределяет то обстоятельство, что социальный строй на основе коммунистических идей может быть продуктом только длительного процесса воспитания, следовательно принуждения, огромной массы людей. Такое принуждение в течение длительного времени возможно только при согласии большинства людей, для чего должны быть достигнуты реальные положительные результаты такого процесса для них. И в этой связи приобретает важное значение различие в интересах активной и остальной частей населения. Относительно медленный и несиюминутный процесс общего подъема жизненных условий населения приходит в противоречие с желанием и возможностью его активной части, вклад которой несомненно больше, иметь это улучшение в большем размере и немедленно. Малочисленность высокоморальных людей в активной части населения, независимо от декларируемых ими намерений и государственного устройства, приводит к тому, что эта часть населения будет стремиться использовать свое положение в обществе для извлечения пользы для себя. Именно в этом заключается обреченность любых общественных отношений, основанных только на высоких моральных принципах. И именно неучет этого обстоятельства при построении государства и организации социальных отношений сыграл решающую роль в истории СССР.
Основатели теории построения коммунистического общества, и особенно В. И. Ленин понимали это обстоятельство. В книге “Государство и революция” именно учет этой особенности в теоретической её постановке и стал предметом анализа специфики организации государственного управления обществом при переходе от капиталистической к коммунистической формации. При анализе особенностей функционирования формаций Ленин исходит из примата права над моралью и принципиального значения правовой базы организации общественного устройства. В этом отношении наибольшее значение приобретает четкое разделение правовой базы двух фаз коммунистической формации. Согласно марксистской терминологии, в течение первой фазы коммунизма, названной социалистической, вследствие низкого уровня общественного сознания и ограниченных материальных возможностей общества, разделение общественного продукта происходит согласно долевому принципу – каждому по труду, а во второй фазе согласно моральному принципу – каждому по потребностям. Ленин впервые подчеркнул тождественность правовых основ капиталистического, буржуазного государственного устройства и социалистического, в которых главенствует право каждому по труду. С точки зрения права, Ленин считал эти государственные образования равноценными, поскольку в обоих случаях реализуется право распределения общественного продукта по труду. Он настойчиво подчеркивал, что государство, реализующее буржуазное право, в любой формации остается буржуазным. Парадокс, согласно Ленину, заключается в том, что социалистическое государство, являющееся в своей правовой основе буржуазным, способно строить только буржуазное, т.е. капиталистическое, общество. Таким образом, законы саморазвития социалистического государства даже в условиях коммунистической формации могут привести общество к положению, когда интересы меньшинства будут превалировать над интересами большинства. Для предотвращения такого исхода необходимы идеология и партия, организующая противодействие такому ходу саморазвития. По этой причине социалистический характер государства именно коммунистической ориентации, выражающего и защищающего интересы большинства трудящегося населения, возможен только при наличии организации, обладающей правом и возможностью направлять развитие общества к коммунизму. В качестве такой организующей силы марксизм предлагал партию коммунистов, которая именно в силу своей идеологии и цели существования способна обеспечивать такое развитие государства, которое выражает и защищает интересы большинства народа, т.е. пролетариата, поскольку считалось, что пролетариат составляет большинство населения. Государство, в котором обобществлены средства производства и коммунистическая партия получает конституционное (одобренное большинством народа) право определить направление его развития к коммунизму, и есть социалистическое государство, в котором при помощи диктатуры пролетариата защищаются интересы большинства и пред-отвращается его превращение в буржуазное. Коммунистов от социалистов отличает признание необходимости диктатуры пролетариата (большинства населения) в качестве основного признака отличия реального социалистического государства от социально ориентированного буржуазного государства. И именно против диктатуры большинства (пролетариата, трудящихся) велась и ведется основная атака в борьбе идеологий.
Содержательный смысл диктатуры в качестве средства насилия существенным образом зависит от целей, методов и соотношения количества населения в объектах и субъектах насилия. Диктатура, навязывающая интересы большинства (субъект) меньшинству (объект), есть демократия, в то время как любая форма “демократии”, защищающая интересы меньшинства (субъект) вопреки интересам большинства (объект), есть диктатура. С этой точки зрения важна также эволюция содержательного толкования понятия пролетариат. В середине прошлого века промышленная революция привела к резкому росту количества рабочих (пролетариев), занятых в производстве. Тенденции такого роста явно указывали на то обстоятельство, что эта часть населения в количественном отношении составит большинство. Именно эта перспектива давала возможность квалифицировать диктатуру пролетариата в качестве формы демократии. Дальнейшее развитие техники и науки привело к существенному расширению понятия пролетариата, поскольку в разряд тружеников, существующих за счет своего труда, попадало все более возрастающее количество людей умственного труда. В эпоху научной, технологической и информационной революций прежние разделения понятий труд физический и труд умственный и их роль в процессе создания материальных ценностей изменились кардинально. Программные продукты, используемые в автоматизированных при помощи вычислительной техники производствах стали выполнять функции физического труда, и создалась ситуация, когда один создатель такой программы в состоянии заменить множество рабочих в производственном процессе. И в этом смысле такой работник умственного труда ничем не отличается от работника физического труда: он пролетарий, рабочий, трудящийся (в СССР), до тех пор пока он не получает от каждой фунукционирующей программы доход за её использование. При таком расширенном толковании понятия пролетария, т.е. рабочего или труженика в качестве основного создателя материальных ценностей и процесса производства, общие законы и определение понятия диктатуры пролетариата как формы реальной демократии сохранятся и в дальнейшем.
Ложное толкование понятий и демократии, и диктатуры стало основой борьбы против коммунистических идей. И отказ КПСС со времен Хрущева от государства диктатуры пролетариата, представляющего интересы большинства населения, каковым считался СССР до 1956 г, был идеологическим отступлением, открывающим путь к диктатуре меньшинства (каковой является любое буржуазное государство) богатых собственников над большинством ограбленных и униженных граждан нынешней России. Идеологи либеральной демократии, провозглашающие свободу личности в качестве основной ценности, на словах отвергают любые формы диктатуры, в том числе диктатуру большинства над меньшинством. Однако на практике, будучи сторонниками свободы богатого меньшинства существовать за счет большинства народа, оказываются носителями наиболее лицемерной идеологии, на словах провозглашающей право личности на свободу и равенство, а на самом деле способствующей установлению наследственного материального неравенства и на этой основе ущемлению основных прав человека на бесплатное, равное по доступности для всех, образование, здравоохранение, жилище и беспристрастное информационное обслуживание.
В течение многих веков понимание большинством населения своего реального положения и формирование на этой основе наиболее пригодных форм организации общественных отношений происходило через представителей эгоистического меньшинства и находящихся под его контролем средств общения. Это положение особенно усугубляется в связи с превалирующим и бесконтрольным, под лозунгом свободы печати и слова, влиянием современных средств информации на формирование личности и его миропонимания, которое по своей эффективности намного превосходит не только влияние школьного, но и семейного воспитания. В современных условиях информационные каналы стали основными средствами, находящимися в руках меньшинства, для наиболее эффективного формирования такого общественного мнения, которое в максимальной степени охраняет и обеспечивает диктатуру меньшинства над большинством населения. Защищаемые от всякого ограничения и хорошо оплачиваемые члены этого эгоистического и агрессивного меньшинства – журналисты, обозреватели, комментаторы, дикторы и другие деятели “четвертой власти”, точнее “второй древнейшей профессии”, при помощи современных информационных технологий в состоянии практически без ограничений формировать любые общественные мнения и реакцию на действительность. Российская политическая реальность превосходно иллюстрирует доходящее до цинизма поведение информационной мафии, которая скуплена финансовой олигархией, криминалититетом и управляется из единого идеологического центра. Поведение идеологов и средств массовой информации имеет вполне понятные материальные и личностные основы, поскольку создатели и пропагандисты этой идеологии, как правило, являются членами наиболее активной и продажной части интеллигенции. Источником такого аморального поведения этой части интеллигенции, помимо эгоизма и зависти, является чувство их неполноценности по отношению к богатым и удачливым соперникам и, в этой связи, ее компенсация при помощи необузданного стремления к самоутверждению и к власти любой ценой. Разумеется, эта оценка не касается той малочисленной части деятелей этой сферы, чьи моральные качества не позволяют им подобный образ действий.
В. И. Ленин в юридических терминах выразил основное содержание побудительных мотивов эгоистичной части населения, которая требует выделить им соответствующую их большему вкладу долю общественного продукта. В капиталистическом обществе доля этой части населения определяется с учетом ее вклада не только количеством живого труда, но и приравненным к нему частным овеществленным трудом и капиталом. В СССР отсутствие частной собственности и капитала, а также неопределенность количественной меры значимости управленческого труда, и качества труда в целом для любого гражданина, ограничивали возможности активной части населения обоснованно присваивать большую долю общественного продукта. Такое желание приходилось реализовать косвенными средствами законного характера, через различного рода привилегии для этой части или незаконными уголовными методами: путем организации теневой экономики или прямых хищений. Неудовлетворенность этим положением выражалась также снижением качества труда и активности квалифицированных работников. Ограничение прав и возможностей активной части населения СССР присваивать большую долю национального продукта и перевод этих возможностей из сферы законной в сферы полузаконную или незаконную, в сильной степени отличало буржуазные аспекты характера социалистического государства в СССР от таковых в капиталистических странах с заметной социальной ориентацией типа Швеции. В этом было преимущество и слабость СССР. Сильной стороной социальной организации СССР являлась ориентация экономики и приоритетов государства на удовлетворение нужд большинства населения, а слабостью – ограничение инициативы значительной по численности активной части населения и канализация её активности в непродуктивные и криминальные сферы деятельности. Со стороны руководства КПСС интересы активного меньшинства особенно сильно ущемлялись в творческой сфере в связи с подменой идеологической работы на диктат и установлением непонятными и непринятыми ими ограничениями в области творчества и оплаты труда. Особенную опасность для страны представляли те представители активного эгоистического меньшинства, которые выполняли государственные функции в средствах массовой информации, поскольку, по своей сути являясь главными носителями буржуазных, мещанских устремлений, они через вверенные им учреждения организовывали явную и тайную борьбу против КПСС и коммунистической идеологии, основных преград на пути использования ими выгод своего положения для себя лично.
В условиях организации новой формы власти в СССР важной была проблема учета именно реальных качеств людей и мотивации их поступков при подборе высокоморальных в духе коммунистической идеологии членов партии. В течение всей истории развития в СССР системы управления экономикой и государством продолжались поиски наиболее эффективных способов выдвижения и подготовки кадров. Согласно Конституции СССР, ответственность за руководство государственным устройством, а следовательно, и подбором и расстановкой кадров управленцев, была возложена на КПСС. По этой причине одной из важнейших для КПСС считалась задача создания такой государственной системы, при которой управленцы были бы лишены возможности использовать свое положение к собственной выгоде, или подбирать таких лиц, которые считали такой образ действий недопустимым по моральным соображениям. Баланс преимуществ и недостатков организации государственного строя в СССР в большей мере сложился от понимания руководящей и идеологической верхушкой КПСС реального положения дел в обществе и разработки наиболее эффективных политических и экономических методов управления. В этом отношении важнейшей являлась правильная оценка характера, роли и места государства. И достойно сожаления, что ключевая работа В. И. Ленина о буржуазной природе социалистического государства в течение всего периода государственного строительства СССР оставалась вне внимания и теоретиков и практиков. Однако такое упущение было следствием не только субъективных ошибок.
Октябрьская социалистическая революция в России оказалась единственной в Европе. После поражения революции в Германии, на родине К. Маркса, Россия оказалась первооткрывателем новой формации. В этих условиях пропаганда преимуществ нового справедливого социалистического государства стала важнейшим направлением идеологической работы КПСС. Мобилизация людей для решения труднейшей задачи построения социализма в одной, при этом отсталой, стране в услових разрухи после гражданской войны и достижение ощутимых результатов за короткие сроки предопределили направление не только организационной, но и идеологической работы. Подчеркивание реальных преимуществ социалистического государства для народа по сравнению с буржуазным служило идеологической основой мобилизации людей, реализующих титаническую по объему и сложности работу превращения отсталой страны в развитую промышленную державу, её защиты от возможной агрессии, направленной на ликвидацию коммунистической идеологии и строя. Реальное международное положение СССР в течение двадцатых и тридцатых годов, его слабость в экономическом и военном отношении по сравнению со странами и блоком таких стран, окружавшими его с запада и востока, диктовали принятие срочных мер по защите первого социалистического государства от вполне реальных попыток его уничтожения. Возможно, отчасти этим можно объяснить игнорирование теоретических разработок Ленина относительно буржуазной природы государственного строя в СССР. Важно то обстоятельство, что в теоретических и практических разработках взаимоотношений государства, КПСС и общества были проигнорированы противоречивые начала строя и, следовательно, не были приняты меры для предотвращения проявлений их отрицательных сторон. В идеологической работе КПСС большое место занимало выявление различных “пятен капитализма”, в то же время полностью игнорировалось то обстоятельство, что главным “пятном капитализма”, покрывавшим всю страну, являлась сама буржуазная природа государства.
В СССР при условии руководящей роли КПСС, как это ни парадоксально, основным противоречием была противоположность интересов буржуазного по сути характера государства и идеологии КПСС. Это противоречие носило антагонистический характер, поскольку, согласно идеологии КПСС, целью общественного развития должно было быть создание предпосылок для перехода ко второй фазе коммунистической формации, т.е. ликвидации государства, в противовес желанию государства укрепить свою роль и построить полноправное буржуазное общество. Влияние этого противоречия на общество по мере разрастания и укрепления государственных структур должно было возрастать и обостряться. Это утверждение вытекает из ленинского понимания буржуазного характера социалистического государства, особенно в СССР, когда отсутствие большого количества высокоинтеллигентных, поэтому высокоморальных по своим качествам людей могло только усилить позиции всё более разрастающейся по количеству и возможностям прослойки эгоистичных и нечистоплотных людей, стремящихся обратить буржуазную природу государства в свою пользу, т.е. построить буржуазное государство.
И. В. Сталин, который знал труды В. И. Ленина буквально наизусть, не желая выходить за рамки пропаганды преимуществ построенного под его руководством социалистического государства, выдвигая положение относительно обострения классовой борьбы по мере развития социализма, возможно, имел в виду именно это обстоятельство. Несмотря на насмешки и непонимание хрущевскими и последующими “знатоками” этого положения и независимо от причин его выдвижения, с точки зрения теории несомненна со стороны партии объективность противостояния партийных и государственных ветвей власти при условии ограничения возможностей государства использовать власть в свою пользу. В течение трех десятилетий до хрущевских “реформ” КПСС относительно последовательно добивалась такого ограничения, и многочисленные чистки рядов партии и государственных органов именно по причине использования партийными и беспартийными чиновниками своих служебных полномочий в личных интересах свидетельствовали об этом. В этом отношении характерным свидетельством может служить протокол обыска квартиры арестованного в 1938 г. бывшего комиссара НКВД, наркома связи Генриха Ягоды, где среди прочего числились: “Денег советских –22 997 рублей (огромная сумма по тем временам)… Вин разных, большинство из них заграничные и изготовления 1897, 1900 и 1902 гг. – 1229 бутылок… Коллекция порнографических снимков – 3904, порнографических фильмов 11 шт… Посуда антикварная разная 1008 предметов…” и. т. п.
Важной объективной причиной последующего перерождения партийного и, следовательно, государственного аппарата следут считать игнорирование указанного выше противоречия и, в результате этого возникновение такой организации взаимодействия руководящих органов партии и государственного аппарата, которая привела к их фактическому сращиванию. С философской точки зрения такое сращивание привело к прекращению борьбы противоречий, которая являлась движущей силой развития первой фазы коммунистической формации, обеспечивавшей переход ко второй фазе развития.
Исходя из интересов и моральных качеств активной части населения, вовлеченной в партийные и государственные структуры, следовала реальность использования ею своих возможностей в корыстных целях, что привела бы к обуржуазиванию партии и движению строя к буржуазным порядкам. Этого, согласно Ленину, можно было бы избежать организацией отбора и направления на работу в партийные и государственные структуры таких членов партии, которые по своим моральным и идейным качествам были бы в состоянии представлять интересы большинства населения на пути развития государства в сторону установления коммунистических социальных отношений и ликвидации буржуазного характера государства. Помимо этого, должно было быть предусмотрено своеобразное разделение активных кадров. В одной, партийной, её части для осуществления направляющей и ограничивающей роли идеологии, особенно в партийных, образовательных и творческих сферах, должны были быть отобраны люди “идеальные” по моральным и идейно деловым качествам, а в другой её части кадры, которые было бы целесообразнее использовать в государственных органах. Критерии и принципы отбора кадров в этих структурах должны были быть различными в связи с различным характером их организационного построения.
